Смерти смотрел прямо в лицо

Смерти смотрел прямо в лицо

Война для тогда младшего сержанта Владимира Семенькова началась в феврале 1943 года, когда его, 18-летнего курсанта Хабаровского пехотного училища, оторвав от учёбы, вместе с другими новобранцами с Дальнего Востока перебросили на Центральный фронт. Здесь стояла в резерве стрелковая дивизия, выведенная после изнурительных боёв из-под Сталинграда.

Её-то и пополняли дальневосточниками, чтобы вновь отправить на передовую, бить фашистов. Укомплектовывались спешно: военная «мясорубка» не знала остановки.

Боец Семеньков, основательно изучивший в училище пулемёт «максим», на фронте стал настоящим богом войны – артиллеристом-наводчиком, а потом и командиром 76-миллиметровой пушки ЗИС-3.

– Как раз в это время, зимой 43-го, дивизия рассталась с лошадьми, – вспоминал ветеран. – Мы получили машины-тягачи ГАЗ-67 и на лямках потянули свои орудия в назначенный район боевых действий. А дальше… Люди погибали каждый день, смерть постоянно гуляла где-то рядом.

Но воевали мы за Родину, и всё делали, чтоб уничтожить врага. Никто не гнал нас в бой, сами шли.

В общем, честно воевали, как говорится, живота не жалели. Так уж были воспитаны.

Видно, в рубашке родился этот человек: судьба уберегла его в той жесточайшей битве. А сколько раз приходилось смотреть смерти прямо в лицо! Противотанковая артиллерия била ведь по врагу не с закрытых позиций.

Не раз уже в мирное время вспоминал фронтовик, прикрыв глаза, как по курским степям прут на наши оборонные укрепления танки со свастикой. Видимость – до трёх километров.

По всему полю стоит неимоверный скрежет и лязг гусениц, пыль до небес. И зараз идут в атаку не менее двух сотен немецких «тигров».

Ближе, ближе к нашим позициям… И начинается дуэль: кто кого. Грохот орудий рвёт ушные перепонки, но на это уже не обращают внимания.

Только бы скорее подать этот тяжёлый, пудовый снаряд, скорее зарядить, ударить по немцу…

– Да, те сражения на Курской дуге никак не забыть, – рассказывал Владимир Сергеевич. – Страх куда-то уходил, бились до последнего снаряда. Потери с обеих сторон огромные. Столько нашего брата там полегло!

Помню, пополняли мы дивизион в сорок третьем, было нас, дальневосточников, человек двести пятьдесят. А уже через год осталось девять.

И не только танки постоянно штурмовали наши позиции. Тьма самолётов немецких участвовала в налётах.

По сто и более самых разных машин бомбили – жуть. Однажды, когда прямо на нашу батарею пикировал итальянский бомбардировщик, – а он для нагнетания страха ещё и воющую сирену включил, – мы с Фёдором Маджинком (он тоже приморский – из Петровки Шкотовского района) поставили противотанковое ружьё на рогульки да давай палить по самолёту.

И ведь сбили гада! Моему другу потом вручили орден Отечественной войны II степени, мне – медаль «За боевые заслуги».

Центральный фронт – это Елец, Курск, Смоленщина, Щегры, Орёл. 1-й Украинский – Бахмач, Киев, Житомир.

А ещё были 2-й Украинский, 1-й и 2-й Белорусский…

— Собраться бы сейчас, – говорил Владимир Сергеевич, – да проехать по тем местам – ни времени, ни здоровья не хватит. Словно целая жизнь осталась в том лихолетье

Константин Лобков

Фото автора

Смерть человека. Слабонервным не смотреть!


Читать также:

Читайте также: