Александр гудин: мы знали, что нас пошлют в афган…

Житель Красного Сулина, ветеран боевых действий Александр Гудин в 1987—1989 годах извлек из афганской земли почти тысячу мин и фугасов. А в 1996 году Саша применил свои навыки во Вьетнаме.

Александр гудин: мы знали, что нас пошлют в афган…

Гудину вручают медаль «25 лет вывода войск из Афганистана». Фото из личного архива.

Будучи призванным в Вооруженные Силы СССР, Александр был уверен, что попадет в ВДВ. За плечами у него было несколько прыжков с парашютом в Азовском клубе ДОСААФ, он занимался спортом. И действительно стал десантником. Только десантником-сапером.

Кто-то скажет: такого не бывает. Еще как бывает!

В Фергане (город в Узбекистане) парень оказался в учебном подразделении 345-го отдельного воздушно-десантного полка, во взводе спецминирования саперной роты.

— Мы с самого начала знали, что попадем в Афганистан, — рассказывает Гудин. — В Батайске на пересыльном пункте выстроили 80 призывников. Офицер, который нас забирал, сказал, что с большой долей вероятности наша команда попадет в Афган.

В то время уже официально признали, что в этой стране идет война. Офицер предложил тем, кто не желает воевать, сделать шаг вперед.

И только один человек вышел. Вот как была сильна в нас идея патриотизма!

Однако и готовили ребят серьезно, понимая, что без нужных навыков на войне не выжить. Каждое утро — подъем в 5 часов утра, пока жара еще не плавит землю, не раскаляет воздух.

Обязательный кросс — 10 километров с рюкзаком за плечами, набитым песком, в бронежилете и с автоматом Калашникова. Оружие будущие воины-интернационалисты получили уже на второй день учебы, еще до принятия присяги — мол, осваивайте, ребята!

Потом солдаты совершили 5 боевых прыжков с парашютом в пустыне (три — с Ан-2 и два — с Ан-12), побегали по горам Киргизии в полной боевой выкладке. Повышенное внимание уделялось спецподготовке, практической работе с минами и другой взрывчаткой.

Ребят знакомили со всеми видами боеприпасов, которые в то время использовались в Афганистане.

В октябре 1987 года Саша Гудин прибыл в Кабул и был зачислен в 103-ю воздушно-десантную дивизию 130-го отдельного инженерно-саперного батальона, в роту спецминирования и разминирования. Впереди было 19 месяцев войны.

В годы службы. Фото из личного архива.

У каждой мины свой характер

В обязанности саперов входило делать проходы в минных полях, убирать с дорог растяжки и «лепестки» — особые взрывные устройства, которые, срабатывая, не убивали, но так дробили стопу, что потом ее невозможно было «собрать». Также приходилось минировать подходы к территории, где располагались солдаты и офицеры ОКСВА (ограниченный контингент советских войск в Афганистане).

За время службы Александр кроме Кабула побывал в Газни, Гардезе, Джелалабаде, где провел 40 дней на блок-посту.

— Привыкнуть к этому нельзя, — уверяет Александр. — Каждый раз — как первый, даже если ты уже пару сотен мин разминировал. Требуется предельная сосредоточенность.

Каждая мина индивидуальна, как человек, у нее свое лицо, свой характер, который зависит от многих факторов. Каких? От предназначения — мина бывает фугасной, противотанковой, осколочной. От места, где она установлена. Так же, как люди, мины бывают простые и с «сюрпризами».

Убираешь одну, а под ней другая… Как можно было это определить? Включалась интуиция, помогало шестое чувство. А у кого не включилась, того уже нет в живых. О смерти в момент разминирования не думаешь.

Просто оцениваешь масштабы возможного вреда. Если вес боеприпаса 200 граммов, то оторвет руку или выбьет глаза. А если от 6 до 9 килограммов, то хоронить будет нечего.

Когда под рукой «лепесток», то он не убьет, а сделает калекой. А когда растяжка, то она голову снесет за милую душу…

Пекло войны

Говорят, сапер ошибается один раз в жизни. Командир взвода управляемого минирования Александр Гудин не ошибся ни разу.

А тяжелую контузию он получил… в бою с душманами.

На партизанской войне нет передовой, флангов и тыла. Саше частенько приходилось очищать от взрывных устройств дороги, по которым позже шли БМП, БТРы и танки. Саперы отходили на десятки метров от техники и становились хорошей мишенью для врага.

Если «духи» оказывались поблизости, что хоть и редко, но случалось, они открывали шквальный огонь, старались отрезать советских солдат от машин, уничтожить или взять в плен. Саперы отходили под прикрытием ответного огня из БМП и танков.

В такие засады Александр попадал 6 раз. Во время одной стычки был контужен.

Справедливости ради надо сказать, что в пекло войны он попал не в первый день и даже не во второй. Молодых необстрелянных солдат щадили, сразу под пули и гранаты не бросали, давали обвыкнуться.

Свой первый выход «на передовую» Саша совершил примерно через полтора месяца после прибытия в Кабул. Потом таких выходов было несколько сотен.

Навсегда в памяти сапера осталась дорога Кабул — Газни, где через каждые 50—100 метров слева и справа маячили нерукотворными памятниками черные сгоревшие БМП, БТРы, танки, «Уралы», КамАЗы. Но на этой дороге было сравнительно безопасно.

А когда часть Александра передвинулась в сторону Гардеза, появилась опасность попасть под пули снайперов, засевших в «зеленке». Долетали до воинов-интернационалистов минометные мины и даже фосфорные реактивные снаряды (эрэсы).

За успешные боевые действия Гудина удостоили медали «За отвагу», особо ценимой среди солдат и сержантов. Вернувшись в 1989 году из Афганистана, он окунулся в мирную жизнь.

И не думал, что его навыки сапера еще понадобятся родине. Случилось это через 7 лет.

Вьетнамская эпопея

В 1996 году Александр был направлен по линии военкомата во Вьетнам, на российскую военную базу, в качестве вольнонаемного для работы в пункте материально-технического обеспечения. Поехал вместе с женой Людмилой и сыном Артуром, тогда первоклассником.

Вроде бы тихая, спокойная работа, хоть и за границей, о такой можно только мечтать. Но случилось неожиданное.

— В тех местах, где располагалась база, несколько десятков лет назад шла война, — рассказывает Александр. — Это когда США вторглись во Вьетнам. И вот спустя время ливни стали вымывать из земли бомбы, снаряды, мины, гранаты.

А хороших специалистов, умеющих работать с боеприпасами, на базе не оказалось. Кто-то вспомнил, что я в Афганистане был сапером…

И снова Саша, как 7 лет назад, занялся разминированием. Большая часть боеприпасов их группой уничтожалась на месте. Взрывы следовали один за другим. Словно снова на многострадальную вьетнамскую землю пришла война и потребовала жертв.

Но не дождалась. Сапер Гудин опять ни разу не ошибся.

«Это душу отводят в охоте уцелевшие фронтовики»

В Россию Александр вернулся в 2003 году. В Красном Сулине работал менеджером в магазине «Саморез», в фирме «Комплекс».

Сейчас трудится в ООО «Промтехснаб» снабженцем. Артур выучился, работает в ООО «Хлебороб».

О войне бывший сапер вспоминает два дня в году — 15 февраля и 15 мая. А еще когда получает очередную юбилейную медаль.

И когда берет ружьишко и отправляется на охоту. Возвращается с трофеями, добычей Александра становятся куропатки, перепела, зайцы, лисы. На крупного зверя он не охотится. Такое вот хобби у ветерана боевых действий.

Он как бы опять погружается в военную молодость — плещется азарт в глазах, зашкаливает, бурлит адреналин в крови.

Ну, а когда стрелять надоедает, Александр с друзьями едет на рыбалку на реки Маныч, Дон, Кундрючью, Тузлов. Мужчины наловят рыбы, наварят ухи, сядут у костра, выпьют по сто граммов, заведут неспешный разговор.

Есть и такое увлечение у бывшего «афганца». Почему? Да потому что «у войны есть минуты тишины…»

Гудин с сослуживцами (крайний справа). Фото из личного архива.

Пётр Лидов про имидж России за рубежом


Читать также:

Читайте также: